Форум » Доспех » Шлемы нашей эпохи. Характеристики. Места находок. » Ответить

Шлемы нашей эпохи. Характеристики. Места находок.

Хорт: Шлемы эпохи викингов. Итак, начну потихоньку собирать материалы по шлемам. Если находите что-то полезное, то тоже постите в этой теме. Начну с общего материала. Реферат главы «Шлемы» книги А.Н. Кирпичникова «Древнерусское Оружие. Выпуск третий доспех, комплекс боевых средств IX-XIII вв.» Выполнил Ануар Туренов, г.Томск, 11.02.2005 По количесиву находок шлемов Древняя Русь стоит на первом месте среди европейских государств. Европейское оружиеведение нигде кроме Руси, не может назвать другой зоны, где бы в таком количестве и разнообразии были сконцентрированы шлемы X-XIII веков. В данном реферате будут рассмотрены только шлемы, датированные X-XI веками. Обнаружены они и на поселениях (в основном южнорусских), и случайно (брошены и потеряны еще в древности); две трети происходят из курганов. Сразу заметим, что обычай положения боевого наголовья в могилу был очень редок как на Руси так (еще в большей степени) и в Польше, Скандинавии и других странах. Судя по тщательности работы и богатству отделки, шлемы стоили весьма дорого, однако имелись они не только у предводителей, но и у дружинников. Датировать находки шлемов на Руси можно примерно тем же временем, когда о них впервые сообщают византийские и русские письменные источники. О боевых наголовьях более раннего периода можно строить только догадки. Находки шлемов VI, VII, большей части VIII в. на территории Восточной Европы не известны. По форме и особенностям устройства боевые ноголовья подразделены на пять типов с разновидностями. На X-XI века подходят I, II, IIA. Начнем с древнейших образцов. К таковым относятся шлемы конической формы без наносника (тип I). Оба найденых у нас экземпляра представляют чрезвычайный интерес. Гнездовский шлем из кургана X века откован из двух половин, соединенных одной полосой с двойным рядом часто расположенных заклепок. Нижний край стягивает обруч с рядом петель для бармицы. Шлем прост: лишен орнаментальных украшений. Данное наголовье является одним из древнейших конических в Европе. Возможно, мы имеем здесь памятник, отмечающий путь проникновения азиатских конических шлемов в Европу, где они обрели свою вторую родину. К XI в. относится шлем из Немии, сделанный с особым артистизмом, возможно, из одного куска металла. На корпусе его золоченные пластины с гравированным орнаментом. Среди немногочисленных европейских аналогий он по правильности своей формы и отделке выдвигается в качестве совершенного произведения средневекового оружейного мастерства. Конические шлемы хорошо известны по изображениям ковра из Байо(1066-1082 гг.) и имели общеевропейское распространение, поэтому называть их норманскими неверно. В самой Скандинавии ни одного конического шлема не найдено, хотя изображения их в камне и дереве сохранились. Западные исследователи не сомневаются в восточном происхождении коничеких шлемов, появивишихся не позже 900 г. и сменившие в середине и второй половине X в. полушаровидные и полуяйцевидные каски эпохи Меровингов и Каролингов. Конические ноголовья, державшиеся в Западной Европе вплоть до XIV в., не привились на Руси и были вытеснены шлемами иной, более предпочтительной формы – а именно сферо-конической (тип II с разновидностями). Отвесный удар, нанесенный по сферо-коническому шлему, безвредно скользил вниз по плоскости тульи. Преимущество такой формы обеспечило ей многовековое существование, особенно в районах конно-сабельного боя. В группе сферо-конических прежде всего выделяются экземпляры, склепанные из четырех частей, без наносника, со втулкой на макушке, сплошной позолоченной медно-бронзовой обтяжкой и характерными украшениями корпуса (тип II). О функциональном назначении начельного украшения пока трудно что-нибудь сказать. Боковые квадратные бляшки с небольшими выступами, по-видимому, предохраняли бармицу от сноса и представляли как бы маленькие умбоны, предназначенные для парирования боковых ударов. Вопросы происхождения и распространения данных шлемов оживленно дебатировались в советской и польской археологической науке. В результате ученые пришли, кажется, к единственному заключению – рассматриваемые шлемы возникли и развились в Киевской Руси, затем проникли в Западную Европу и вызвали там местные подражания.Появление золоченных шлемов в сопредельных с Русью западных странах свидетельствуют, с одной стороны, о притягательной силе изделий русского оружейного мастерства, с другой – о тесных военно-технических связях русских, поляков, пруссов и венгров в X-XI вв. Тип IIA, являющийся разновидностью сферо-конических шлемов, не представляет целостной группы. Для него действительны только общие характеристики, высказанные для типа II, детали же весьма различны. Тип IIA демонстрирует длительное бытование на Руси разных по устройству сферо-конических наголовий. Здесь заслуживает описания второй шлем из Гнездова. Корпус шлема состоял из четырех частей, склепанных четырьмя крестообразными накладками; кроме того, каждая четверть делится на еще продольной рубчатой полоской на две части. Сверху приклепана втулка для плюмажа или султана. Нижний край опоясывает обруч, выходящий на наносник(?). Края обруча и накладок вырезаны «городком» и имеют сердечкообразные прорези. Накладки сохранили следы золотой насечки. К шлему «прикипела» бармица с оторочкой из медных колец. Уже издатель шлема отметил, что украшения последнего напоминают русскую народную деревянную резьбу и что нельзя не признать его местного своеобразного характера. Нарядные «кружевные» орнаменты не позволяют сравнить шлем ни с восточными, ни с западными аналогиями. Усиление прочности боевых наголовий происходило путем прибавления таких конструктивных деталей, которые увеличивали сопротивление покрытия, почти не меняя его веса (желобчатые накладки, каннелюры на тулье и т.п.). Эта особенность будет присуща шлемам русского средневековья, что отличало их от ряда одновременно громоздких западноевропейских образцов. Ничего нельзя сказать о подкладке. В одном арабском наставлении XIV в. говорится о том, что для шлема необходима войлочная выстилка, чтобы «лучше рассеивать силу удара». Возможно, под железную тулью надевали волчьи или барсучьи прилбицы, впервые упоминаемые в 1169 г. Прилбица следовательно является, являлась меховым подшлемником. Большинство русских шлемов домонгольского периода представляли дорогостоящие предметы, свидетельствующие о высоком социальном статусе их владельцев. Роскошь в отделке шлемов, на первый взгляд, вызывает сомнение в боевом назначении, однако это не так. Сверкающий позолотой шлем выделяли князя или воеводу, делали заметными его действия и способствовали тактическому руководству бойцами в сраженииях. Впрочем, блеск, «горение» отличало не только военачальника. По словам немецкой рифмованной хроники, шлемы новгородцев бросались в глаза… блестели, как зеркала. ________________________________________ Продолжим))) Вот отличная статья с Тоже Города по забралам от вендельского периода и до .... http://www.tgorod.ru/index.php?topgroupid=2&groupid=7&subgroupid=31&contentid=224

Ответов - 34, стр: 1 2 All

Хорт: Шлем из Гъёрмундбу Самая популярная статья с Гардарики, автор С.Ю.Каинов. Раскопки кургана, произведённые в 1943 году в местечке Гъёрмундбу (Норвегия), привели к открытию погребения, содержавшего, наряду с довольно типичным инвентарём богатого воинского погребения, уникальные предметы защитного вооружения – шлем и кольчугу. Надо отметить, что и до и после находок в Гъёрмундбу ни шлемов, ни кольчуг в погребениях «эпохи викингов» в Скандинавии не находили. К сожалению, кольчуга сохранилась лишь в виде отдельных кусков кольчужного полотна и ничего конкретного о покрое кольчуги сказать невозможно. Шлем также сохранился фрагментарно, но реконструкция и довольно подробные технологические схемы, приведённые в монографии, посвящённой публикации находок из погребения (Grieg S. Gjermundbufunnet. Norske Oldfunn 8. Oslo, 1947), позволяют относительно подробно представить конструктивные особенности шлема. Шлем в профиль и в фас имел чёткую сферо-цилиндрическую форму. Высота шлема около 15 см (без учёта маски и навершия). В плане шлем был овальным с поперечными размерами 16,5Х20 см. Верхняя часть корпуса шлема сформирована четырьмя подтреугольными пластинами, крепившихся на крестовидном каркасе, образованном одной длинной дугой и двумя короткими. Пластины верхней части шлема накладывались сверху на дуги каркаса и прижимались полукрыглыми накладками- «рёбрами», которые склёпывались с дугами посредством длинных заклёпок. Вершины пластин приклёпывались к подквадратной пластине, откованной на одной из дуг каркаса. В приподнятом в виде пирамиды центре этой пластины крепился штырь – навершие. Нижняя часть пластин заклёпками приклёпывалась к венцу, представлявшем собой полосу шириной 52-55 мм с ребром, пробитым на расстоянии около 10 мм от верхнего края (см. рисунок справа). К передней части венца при помощи пяти заклёпок приклёпана полумаска. Внешняя её поверхность была украшена инкрустацией цветным металлом (рисунок внизу). Не совсем ясен вопрос о наличии и креплении бармицы. К сожалению, плохая сохранность шлема не позволяет ответить на эти вопросы однозначно. На одном из фрагментов «венца» сохранились два кольца, расположенных на расстоянии около 3 см. друг от друга. Важно отметить, что других колец рядом с вышеотмеченными нет. Данное обстоятельство позволяет осторожно предположить, что два кольца крепили нащёчник, который скорее всего был кожаным. Предположительная толщина металла шлема около 1,5 мм, маски – около 3 мм. Точных аналогий шлему из Гъёрмундбу нет. Но есть ряд деталей, чья атрибуция шлемам типа Гъёрмундбу вполне корректна. На территории самой Скандинавии это полумаска из Тиле (Тjele, Дания) (Рис. 6). Ряд исследователей считают обломок шлема (окологлазные выкружки и часть вертикальной защиты носа) из Локруме (Швеция) частью полумаски шлема типа Гъёрмундбу. Но по нашему мнению это всё таки часть наносника. Возможность бытования шлемов типа Гъёрмундбу на территории Древней Руси подтверждает полумаска, найденная в Киеве при раскопках Десятинной церкви (Рис.7). Вполне возможно, что маска происходит из одного из погребений, разрушенных при строительстве церкви на месте языческого курганного некрополя. Маска из Тиле Маска из Киева Об этом шлеме много спорят, но пока что он единственный который нашли на территории Скандинавии на "эпоху викингов", конкретнее его нашли в Норвегии, в месте "Gjermundbu, Haug, Ringerike" Датируется 10 веком. Шлем найден весной 1943 года, сейчас хранится в "Museum of National Antiques" в Осло. Фото оригинала Фото артефакта в Норвежском музее. А вот и мои любимые примеры реконструкций. В первых 2 вариантах очень интересная схема сборки. Т.е. четверти идут внахлёст обода. Сделано супер. Версия очень интересная. Тогда становится понятным наличия на ободе выпуклого ребра, на него опираются края четвертей. Мастер Алексей Репей Новиков. Взято с "В контакте" Мастер Генерал Бардак. Взято с "В контакте" Ну а вот более традиционная схем сборки. Обод идёт поверх четвертей. Мастерская Thorkil. http://www.thorkil.ovh.org/gjermundbu_2_ang.htm http://www.thorkil.ovh.org/gjermundbu_eng.htm

Хорт: Навершие и налобная пластина из Новгорода Опубликовано : Novgorod. Das mittelalterliche Zentrum und sein Umland im Norden Russlands., 2001. Изготовлено из железа, имеет отверстие под крепление плюмажа. Сохранилось 4 отверстия под клёпки, крепившие навершие на шлеме. край основания навершия ровный. Датируется 10 веком. Кроме того, в одной из последних статей А.Н.Кирпичникова указано, что в Новгороде найден фрагмент налобной пластины шлема типа 2 с трехзубцовой накладкой. Исходя из текста диплома Е.Е. Авдеенко, посвященному предметам вооружения с Троицкого раскопа, навершие и налобное украшение относятся к одному шлему (так как найдены почти "рядом"). В книге АНК для слоёв, в которых обнаружен налобник,указана дата 1050-70 гг. Шлем предположительно 2 типа, возможно аналогичем шлему типа Чёрная Могила. Взято отсюда http://www.tforum.info/forum/index.php?showtopic=21889

Хорт: Навершие шлема из Старой Ладоги.

heavy_infantry: А мне нравится шлем из Столбища :). Он хоть и не шибко по региону подходит. Но уж больно мне нравится :)))) Взято отсюда: http://www.south-rus.narod.ru/stolbische.html Андрюха мне его уже делает :))). Так что скоро смогу хвастаться.

Хорт: Шлемы А.Н. Кирпичников "Древнерусское Оружие" Гнездовский шлем из кургана X века откован из двух половин, соединенных одной полосой с двойным рядом часто расположенных заклепок. Нижний край стягивает обруч с рядом петель для бармицы. Шлем прост: лишен орнаментальных украшений. Найден в кургане номер 86. Датируется 10 веком. ТИП I. Шлем конической формы - 1 экз. . Происходит из кургана из раскопок С. И. Сергеева. Шлем состоит из двух железных половин, соединенных при помощи большого количества маленьких заклепок вертикальной железной полосой, шириной 3 см. . По центру этой полосы пробито усилительное ребро высотой 0, 5 см. . Точно такие же ребра нанесены на обе боковые половины шлема. Низ шлема охватывает венец высотой 4, 2 см. , крепившийся также большим количеством заклепок. К нижнему краю венца приклепана согнутая пополам железная полоса, низ которой оформлен в виде петель для крепления бармицы. Эти петли имеются по всей окружности венца кроме той части, где, когда шлем надет, находится лицо. (длина этого участка 15 см. ). Изнутри к венцу прикипел обломок железного прутка толщиной 4-5 мм. . Возможно, что он является обломком конструкции, выполнявшей функцию подшлемника. Высота шлема около 18 см. , длина окружности по нижнему краю венца - 64 см. . Толщина металла на тех участках, где он более или менее сохранился, не превышает 2 мм. . В момент находки шлем стоял на обрывках мелкого кольчужного плетения, принадлежащего бармице. Кольца бармицы сделаны из проволоки овальной в сечении и наибольшей толщиной около 1 мм. . Внешний диаметр колец колебался от 6 мм. до 10 мм ________________________________________________________________________ Шлем из Чехии Шлем 1 Высота - 16 см, размер 17 х 22,7 см. Конструкция аналогична гнездовскому. Из необычного (по сравнению с гнездовским): - указано, что не все заклепки - заклепки, часть это чисто декоративные полушарики, приваренные на полосу ( верится с трудом); - отсутствует ребро на вертикальной полосе, соединяющей половинки корпуса шлема; - на венец приклепаны две полосы одна сверху, другая снизу изнутри. В нижней пробиты отверстия, предположительно для бармицы; - указывается на наличие отверстий, идущих вдоль верхнего края венца на корпусе шлема. Автор предполагает, что для крепления подшлемника. Шлем 2 Высота - 19,5 см, размер 15 х 21,5 см, ширина вертикальной полосы - 2,5 см, ширина венца 5,2 см. Конструкция аналогична гнёздовскому. К шлему относится наносник. В профиль он слегка прогнутый. Размеры наносника: общая высота – 7,9 см, общая ширина – 16,5 см, ширина наносни у основания – 1,5 см, ширина в нижней части – 1,7 см. (с)Sergei

Хорт: Шлем Святого Вацлава А.Лемешко (sasa) Статья взята с сайта Тоже Города . Шлем Святого Вацлава был сфотографирован в 2002 году на выставке "Европа перед 1000 г. н.э.", которая в мае 2002 доехала до Праги. Шлем выставлялся в витрине по левую руку от кольчуги и оплечья, также приписываемым св. Вацлаву, поэтому единственная фотография правой стороны шлема взята из каталога выставки. Шлем подвергался как минимум одной переделке: добавлялся наносник и окантовка. Слышал о том, что перед этим был спилен классический "норманский" наносник, но подтвердить документально не могу. Фигура на накладном наноснике скорее всего изображает Одина, который висит на дереве "посвященный в жертву самому себе". Следует отметить, что в Праге в те же дни выставлялся еще один, удивительно похожий, шлем святого Вацлава (!!!), точнее, очень хорошая реплика (вряд ли на всеевропейскую вытавку чехи послали бы не оригинал), имитирующая даже ржавчину и повреждения-разве что серебрение было чуть поярче. К сожалению в том музее, где она выставлялась, фотографировать было нельзя. Вот цитаты из Хейдовой по заклепкам и починкам. "Шлем поврежден - есть несколько трещин по периметру (на нижнем крае) и продолговатое отверстие, идущее от верхушки назад. Отверстие поменьше сзади на левой стороне у самого края было подложено и укреплено (армировано) полоской железа, закрепленной 6 заклепками, которые были забиты изнутри и снаружи так, чтобы починка была как можно менее заметна. В принципе, эти заклепки похожи на те, которыми крепится ободок шлема. Именно это привело Схранила(один из исследователей шлема) к мысли о том, что починка была произведена почти сразу по изготовлении шлема. Весь наносник несколько отклоняется от общей оси, что без сомнений является результатом какой-либо более поздней манипуляции. Обруч по ободку шлема был проложен металлической полоской одинаковой ширины; ее остатки, однако, сохранились только на левой стороне. На правой стороне фрагмент обруча по всей сохранившейся длине проложен полосой серебряной фольги, заходящей под конец наносника. Нижний край фольги на одном участке вырезан тремя зубцами, выгнутыми так, чтобы придерживать сильно ослабленный обруч. На том же отрезке имеется кусок фольги покороче и изнутри. Эта серебрянная фольга должна была не только придерживать обруч, но одновременно еще и заменить отломанную металлическую подложку и заполнить зазор между обручем и краем шлема. Из этого следует, что раз обруч по диаметру больше, чем сам шлем, разница должна быть компенсирована-подложена полоской, сначала железной, а затем частично замененной серебряной. О более поздней манипуляции с обручем и наносником свидетельствует и то, что верхняя заклепка наносника как бы вывернута и подложена первоначальной жестяной шайбой, хотя обе заклепки на горизонтальных лучах подложены, в отличие от всех остальных заклепок, медными пластинами – шайбами. Это указывает, что крепление наносника было по некоторым причинам ослаблено в нижней части, а потом снова закреплено, хотя верхнее крепление не было затронуто. Эта доработка была произведена намного позже первоначального укрепления наносника, так что можно предположить, что это была некая реставрация шлема. Над обручем в стенке шлема сохранилось еще 7 маленьких заклепок (из первоначальных 8), размещенных в ряд через неравные промежутки; с технической стороны способ закрепления похож на тот, каким закрепляли обруч. Вероятно, эти заклепки служили – по предположению Схранила – для укрепления прокладки из кожи или ткани. Важно отметить, что некоторые из них закрыты обручем. Это свидетельствует о том, что собственная функция этих заклепок была сведена на нет, или же что те уже тогда не служили своей цели и не требовалось особо заботиться о них." Кроме шлема сохранилась длиннорукавная кольчуга и прямоугольный кусок кольчужного полотна с клиньями, который являлся бармицей шлема. Кольца на кольчуге и бармице полностью клепаные, техника характерная для развитого средневековья. Про "модификации".Согласно записи хрониста, происходящего из рядов духовенства при базилике св.Вита, который был свидетелем победы князя Пршемысла Отакара II на Моравском поле, уже с 1260 года с образом князя Вацлава было неразрывно связано и оружие, т.е. шлем и меч. Хронист явно имел возможность хорошо изучить оружие, т.к. скорее всего уже тогда оно хранилось при святовитской базилике. В 1333 году, 1 Мая был подписан договор, по которому меховщик Герман и его потомки из Роудници обязуются чистить шлем, доспехи и меч, ”quae arma in Pragensi ecclesia conservatur'' - ''каковое оружие в Пражском храме хранится'' (Говорится просто о пражском храме, т.е. очевидно о главном, о котором не нужно уточнять, кому он посвящен.). Т.е. за шлемом начали "ухаживать" еще в средневековье. Современные реконструкции. http://www.thorkil.ovh.org/st_wenceslas_helmet.htm

Хорт: Шлемы вендельской эпохи http://www.tgorod.ru/index.php?topgroupid=2&groupid=7&subgroupid=5&contentid=249

Хорт: В попытках собрать больше инфы по шлемам типа "Чёрная могила", для того что бы в следующем сезоне попытаться реконструировать шлем этого типа с использованием новгородских навершия и налобной пластины, наткнулся на интереснейшую статью по шлемам интересующего нас типа. ПОЛЬСКИЕ ШИШАКИ РАННЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ Реферат Виктора КОЛЧЕВА (Кылыч) Пер. с польского – Катажины ЧУВИЛЬСКОЙ Данная заметка является рефератом статьи польского исследователя Збигнева БОХЕНЬСКОГО – Zbigniew Bocheński. Polskie szyszaki wczesnośredniowieczne (1930 г.). В ней подробно описаны сфероконические шлемы, найденные на территории Польши и Восточной Пруссии и известные в российской исторической науке как «шлемы типа Черная могила» (тип II по классификации А. Н. Кирпичникова). Автор дает сравнительный анализ «шишаков», отмечает их сходство и делает вывод о восточном происхождении. В статье рассматривается история изучения «шишаков» данного типа в европейской исторической науке 1-й трети XX в. -------------------------------------------------------------------------------- 1. Шишак из Гожухи (табл. I). Найден в 1866 г. у дер. Гожуха в Калишской земле. Хранится в университетском Музее Искусства и Археологии в г. Кракове. Шишак был обнаружен в болотной трясине, поэтому на нем остался темный налет, из-под которого проступает позолота. Высота шлема без навершия – около 20 см; высота с навершием – около 27 см. Форма сфероконическая, слегка выпуклая. Склепан из четырех треугольных пластин, обтянутых золоченой медью. Лобная и затылочная пластины находят на боковые и прикреплены к ним железными заклепками. Края пластин имеют волнистые, слегка полукруглые изгибы. По краям соединения пластин выступают узкие позолоченные прокладки («выпушки») из меди с двойным рядом выпуклостей, выбитых изнутри и, по-видимому, имитирующих жемчужины. Отдельно сохранилось втульчатое навершие, основание которого имеет форму перевернутой чашечки цветка с четырьмя заостренными «лепестками» – нижними краями навершия. Эти «лепестки» приклепаны к четырем пластинам шлема и обведены позолоченной прокладкой с двойным рядом выпуклостей так же, как и края пластин. На приклепанных «лепестках» видны cледы серебряной насечки и гравированный пальметовидный орнамент (рис. 1). Железное навершие обтянуто позолоченной медью и вверху по окружности украшено двумя кольцами. Во втулку навершия, по-видимому, вставлялись различные украшения, например, плюмаж из перьев. Частично сохранился обруч для крепления кольчужной бармицы и остатки самой бармицы. По нижнему краю шишака торчат несколько креплений для бармицы, два из которых округло загнуты в виде ушек. 2. Шишак из Гич (табл. II). Хранится в Музее Великопольском в г. Познани. Шлем сохранился гораздо хуже предыдущего, но видно, что по технике исполнения и особенностям украшений он полностью аналогичен ему: четырехчастный, клепаный, на боковых пластинах – квадраты, на месте стыков пластин – латунные планки. Только у шишака из Гич более выпуклая форма. Навершие шишака из Гич, к сожалению, отломана и утеряна, но следы, сохранившиеся на ее месте, свидетельствуют о том, что она также имела форму перевернутой чашечки цветка. Высота шлема без втулки – 22,1 см. Частично сохранившийся орнамент начельной части шлема представляет собой одно из звеньев короны. Составляют его три лепестка, средний из которых расположен на более длинной ножке и как бы «вырастает» над двумя боковыми. Все эти элементы вырезаны из железа, а по краям отделаны медными прокладками, которые также присутствуют на местах склепки передней части. При тщательном осмотре и изучении этого шлема в 1924 г. на железных четырехугольных пластинках сбоку были обнаружены следы гравировок, аналогичных уже известным по шлему из Гожухи, нижний край шлема опоясывал железный обруч. 3. Шишак из Гнезны. Хранится в Великопольском музее в г. Познани. До нас дошел только в виде нескольких фрагментов: медные и железные пластины, медные вытянутые дугообразные планки и кусок втульчатого навершия. Внутри прикипела ржавая железная масса, по-видимому, – остатки кольчужной бармицы. Из-за своего фрагментарного состояния этот шишак имеет ценность только для сопоставления с другими аналогичными шлемами. 4. Шишак из Димитрово. Хранится в Военном музее в г. Варшаве. Найден в 1919 г. у дер. Димитрово (Туренский уезд, Калишская земля). Высота – около 25 см, втулка отломана и вбита в середину. По форме наиболее близок шлему из Гожухи. В структуре орнаментов и их расположении повторяется все та же схема. Существенное различие заключается в материале, из которого изготовлен шлем: четыре пластины этого шлема выкованы только из позолоченного железа. Какие-либо медные детали и «выпушки» отсутствуют. На четырехугольниках и «лепестках» навершия нет орнамента. Частично сохранилось украшение начельной части, подобное шлемам из Гожухи и Гич: одна центральная и две боковые накладки, которые представляют собой пятиугольники, вырастающие из железного обруча. По количеству украшений и орнаментов шлем более бедный, чем краковский и познанский. Следы орнамента видны только на железном обруче. 5. Шишак из Фридрихсберга. Хранится в Прусском музее в г. Кенигсберге. Найден в 1889 г. в имении Фридрихсберг (1 миля к западу от Кенигсберга). На месте находки были обнаружены также человеческие и конские скелеты, фрагменты упряжи, стремена, наконечники копий, мечи северного типа и экземпляры керамических изделий с волнообразным орнаментом. Этот шишак сохранился гораздо лучше остальных. Его высота – 29,3 см. Он украшен не медными, а бронзовыми четырехугольными позолоченными бляхами с выдавленным орнаментом. Внизу шлем окаймлен железным обручем. На передней части видны остатки железного орнамента. Железных нашлепок на бляшках нет: видимо, они поржавели и выпали. В местах склепки лицевой части шлема выступают «выпушки» с двойным рядом «жемчужин», как и на четырехугольных бляшках. Сохранилось втульчатое навершие, стянутое кольцом. «Лепестки» навершия напоминают аналогичные части уже описанных шлемов. В общем, связь с вышеописанными памятниками просматривается хорошо. 6. Шишак из Мокрого (табл. IV). Найден в 1925 г. у дер. Мокрое у г. Дубны на Волыни. Хранится в музее при Государственной гимназии им. Ст. Конарского в Дубне. Высота (без втулки) – 25,5 см. Этот шишак, подобно аналогичным, сделан из четырех железных пластин, покрытых медными позолоченными листами. Края пластин дугообразно вытянуты, а на стыках проступают «выпушки». К сожалению, при извлечении шишака из земли заклепки лопнули, и он развалился на четыре части. Навершие, о котором точно известно, что оно было, потерялось. Сохранились следы узора начельной накладки, выкованной из железа с медной прокладкой. Рисунок этого узора, насколько можно судить по остаткам, напоминает трилистник звена короны, причем средний «лепесток» возвышается над двумя боковыми. В этих чертах можно увидеть прямое сходство с украшениями на аналогичных шишаках. На одной из боковых пластин сохранилась прикрепленная заклепкой четырехлистная железная розетка (частично уничтоженная) с медной «выпушкой», украшенной все теми же «жемчужными» выпуклостями. На другой стороне виден след от такой же розетки. Сохранились также следы от железного обруча, который обрамлял шлем снизу и остатки кольчужной бармицы. * * * Итак, после сравнения этих шишаков и выявления их незначительных различий, в общем можно констатировать существование между ними тесной исторической связи. Все шишаки были сделаны в течение сравнительно небольшого отрезка времени – не более 50 лет, о чем говорит отсутствие стилистических различий в украшениях и орнаменте. Все эти памятники, без сомнения, вышли из одной культурно-исторической среды. До публикации немецкого археолога Вильгельма Гаерта о шишаке из Фридрихсберга поверхностные упоминания и заметки в польской, чешской и немецкой научной литературе касались, главным образом, известных на тот момент шишаков из Гожух и Гич. Различные исследователи по-разному трактовали время создания этих памятников – от XI до XIV вв. В литературе эти шишаки получили название «пястовские» или «польские», однако вопрос об их происхождении не исследовался глубоко. Шлем из Фридрихсберга был найден по соседству с рядом других находок – фрагментов доспехов, стремян, наконечников копий и стрел, керамики и иных предметов быта раннего средневековья. Все эти предметы целиком были отнесены немецкими учеными к XI – XIII вв. Не найдя более близкой аналогии, Гаерт связал найденный шлем с подобными ему сфероконическими шлемами с юга России. Эти шлемы имеют достаточно выпуклую форму, каждый из них собран из четырех треугольных пластин, скрепленных между собой заклепками. Гаерт считает, что шлем из Фридрихсберга и русские шлемы были созданы в одно и то же время. Более ранние и упрощенные по форме южнорусские шлемы могли чуть позже проникнуть напрямую в Западную Пруссию, либо каким-то другим путем. В то самое время, когда был изучен и описан шлем из Фридрихсберга, доктору В. Гаерту прислали фото и описание шишака, найденного в Гожухе, а также сообщили еще о двух аналогичных памятниках, выставленных в Музее Великопольском в Познани и Военном музее Варшавы. Вслед за этим в «Журнал исторического оружиеведения и униформологии» (?) появилась дополнительная публикация, в которой доктор Гаерт процитировал полученные им данные о польских шлемах и впервые связал с ними шлем, найденный в Фридрихсберге, как по происхождению, так и по хронологии. Тогда же он предположительно определил группу шлемов как особый «польский» тип и датировал его XII в. По мнению В. Гаерта восточное происхождение этого типа шлемов не подлежит сомнению. Именно уверенность в этом навела его на мысль установить связь со шлемами, найденными на юге России: орнамент, форма навершия с втулкой для плюмажа имелись именно у древнерусских шлемов раннего средневековья. При этом форма боковых бляшек польских шишаков, особенно на шлеме из Фридрихсберга, аналогична фрагментам декоративных украшений в форме бронзовых четырехлистных розеток из гнездовского кургана (по предположению Сизова, они служили для закрепления ремня для ножен меча). По форме бляшки от польского шлема и розетки из Гнездово очень похожи, однако последние содержат растительный орнамент, который отсутствует на бляхах изучаемых шлемов. Существенна также разница в материалах, из которых изготовлены боковые украшения шлемов: они выкованы из железа и только подкладку имеют медную. Ученые неоднократно пытались определить стиль орнамента на шишаках, однако сделать это было трудно, поскольку на некоторых шлемах сохранились лишь фрагменты орнамента. Аналогии украшениям начельной части находили в западном искусстве, например, в растительных орнаментах на романских миниатюрах. Подобным образом стилизованы листья деревьев на знаменитом гобелене из Байо 2-й пол. XI в. Однако нет ни одного европейского шлема, орнаментированного подобным образом. Существовали шлемы, близкие рассматриваемым нами по форме, но они лишены каких-либо украшений. На шлеме св. Вацлава, датированном IX – X вв., есть начельное украшение, но оно сильно отличается от украшений рассматриваемых нами памятников. Таким образом, близость декоративных мотивов польских шишаков к восточному искусству, более вероятна. Следующий аргумент В. Гаерта, подтверждающий восточное происхождение шишаков, – наличие у них втульчатого навершия, предназначенного для размещения плюмажа из перьев или другого подобного украшения. В Х – XIII вв. на Западе в повсеместном употреблении были конусообразные шлемы, склепаные из нескольких пластин или выбитые из одного листа. Впереди у них обычно были наносник. Самым древний пример этого типа – уже упоминавшийся шлем св. Вацлава. В шлемах такого же типа изображены саксонские и норманнские на упоминавшемся гобелене из Байо. Западные шлемы более упрощенные по форме и в сравнении с польскими шишаками не имеют втульчатых наверший. Аналогии польским шишакам можно найти в ряде памятников с территории юга России. Ближайшим в изучаемой нами группе представляется шлем из дер. Староконстантиновка (Воронежская губерния). Это шлем сфероконической формы сделан из четырех железных склепанных друг с другом пластин, спереди оснащен наносником, на верхушке приклепана втулка, правда, сильно поврежденная. Шлем был найден вместе с двумя византийскими монетами VIII в. Форма и силуэт другого подобного шлема (место находки неизвестно) из Эрмитажа аналогичны нашим шлемам: он выкован из двух частей, спереди оснащен наносником, вверху приклепана втулка. Подобный ему шлем был также найден под Таганчей (Киевская губерния, Каневский уезд). Он имеет наносник, высокое навершие, основание которого сделано в форме перевернутой цветочной чашечки с четырьмя приклепанными «лепестками». Этот шлем был выкован из цельной железной пластины, на которой еще видны следы позолоты. Находку из Таганчи Хойновски датировал VII – VIII вв., Недерле – XI в., а Гембажевски – 866 – 988 гг. Упомянем еще один шлем, найденный на месте Липецкой битвы 1216 г. и связываемый с личностью князя Ярослава Всеволодовича. Он выкован из железа и по форме немного схож с нашими шишаками. Шлем имеет наносник, а на верхушке заканчивается четырехлистным отложением, вытягивающимся в тупой шпиль. Подсчитывая приведенные аналогии, отметим, что сфероконические шлемы использовались в России очень долго, до XVII в., а верхушки их всегда заканчивались металлическим навершием, иногда втульчатым, служившим для прикрепления плюмажа. Помимо этого, здесь можно упомянуть о памятниках иного рода – «каменных бабах», что стоят на курганах на юге России и связаны с тюркскими кочевыми племенами. Некоторые «каменные бабы», по описанию Веселовского, представляют собой воинов в четырехчастных шлемах с втульчатым навершием. Профессор С. Закревский, опираясь на наблюдения В. Гаерта о польских шишаках, выдвинул гипотезу, что они могли попасть в Польшу вместе с войском Болеслава Храброго с побережья Черного моря, возможно, от печенегов. Второй вариант – печенежское влияние через Русь и Венгрию. Третий вариант – местное изобретение, о чем позволяют говорить исследования лужицких, особенно моравских, поселений. Профессора В. Антоневич предположил, что шишаки в Польшу попали с викингами, которые в качестве прообраза использовали сарматские шлемы. Однако в самой Швеции аналогичные шишаки нигде не встречаются, что подтвердил Р. Седерстрём, директор оружейного отдела Северного музея в Стокгольме. Подводя итоги, можно сделать следующие выводы: а) по форме польские шишаки, несмотря на сходство с некоторыми западными аналогами, имеют гораздо более тесную связь с восточной традицией, о чем свидетельствуют втульчатые навершия для плюмажа; б) орнаментальные мотивы на наших шлемах средневековья имеют аналоги как в западном, так и в восточном искусстве, однако с восточной культурой они имеют более тесную связь; в) оригинальность расположения орнаментов, их композиция и практическое применение, а главное – отсутствие наносников – местные особенности польских шишаков.

Хорт: Ещё интересные таблицы по поводу шлема из Мокрое.

Хорт: Чёрная могила Весь комплекс "Черная могила" Более подробно о находках этого кургана в соседней теме. http://www.gromovnik.forum24.ru/?1-15-0-00000001-000-0-0#002 Прорисовка шлема (2). Фото копанины с Тоже Города. В группе сферо-конических прежде всего выделяются экземпляры, склепанные из четырех частей, без наносника, со втулкой на макушке, сплошной позолоченной медно-бронзовой обтяжкой и характерными украшениями корпуса (тип II). О функциональном назначении начельного украшения пока трудно что-нибудь сказать. Боковые квадратные бляшки с небольшими выступами, по-видимому, предохраняли бармицу от сноса и представляли как бы маленькие умбоны, предназначенные для парирования боковых ударов. Вопросы происхождения и распространения данных шлемов оживленно дебатировались в советской и польской археологической науке. В результате ученые пришли, кажется, к единственному заключению – рассматриваемые шлемы возникли и развились в Киевской Руси, затем проникли в Западную Европу и вызвали там местные подражания.Появление золоченных шлемов в сопредельных с Русью западных странах свидетельствуют, с одной стороны, о притягательной силе изделий русского оружейного мастерства, с другой – о тесных военно-технических связях русских, поляков, пруссов и венгров в X-XI вв. Кирпичников А.Н.

Хорт: Гульбище Место нахождения:Украина, Чернигов, курган Гульбище, 10 век Четырехчастевой сфероконический шлем относится к распространенному в центральной и восточной Европе типу тому же, что и шлем из Черной Могилы, но не столь богато украшен. Информация по кургану. http://www.gromovnik.forum24.ru/?1-15-0-00000001-000-0-0#003

Хорт: Шлем из Немии К XI в. относится шлем из Немии, сделанный с особым артистизмом, возможно, из одного куска металла. На корпусе его золоченные пластины с гравированным орнаментом. Среди немногочисленных европейских аналогий он по правильности своей формы и отделке выдвигается в качестве совершенного произведения средневекового оружейного мастерства. Конические шлемы хорошо известны по изображениям ковра из Байо(1066-1082 гг.) и имели общеевропейское распространение, поэтому называть их норманскими неверно. В самой Скандинавии ни одного конического шлема не найдено, хотя изображения их в камне и дереве сохранились. Западные исследователи не сомневаются в восточном происхождении коничеких шлемов, появивишихся не позже 900 г. и сменившие в середине и второй половине X в. полушаровидные и полуяйцевидные каски эпохи Меровингов и Каролингов. Конические ноголовья, державшиеся в Западной Европе вплоть до XIV в., не привились на Руси и были вытеснены шлемами иной, более предпочтительной формы – а именно сферо-конической (тип II с разновидностями). Отвесный удар, нанесенный по сферо-коническому шлему, безвредно скользил вниз по плоскости тульи. Преимущество такой формы обеспечило ей многовековое существование, особенно в районах конно-сабельного боя.

Хорт: Шлем из Гнездово 2. Смоленская область, Гнездово Датируется 9-10 в. Гнездово 10 век. Тип 2 по Кирпичникову. Происходит из кургана из раскопок В.И.Сизова. Этот шлем сохранился в очень плохом состоянии, что сильно затрудняло и затрудняет его описание. Совершенно очевидно, что состоял шлем из четырех пластин, которые скреплены посредством четырех крестообразно расположенных накладных фигурных полос. Каждая полоса приклепана на пластину при помощи 6 заклепок (по три с каждой стороны). Изнутри каждые две соседние пластины соединялись при помощи заклепок тремя маленькими пластинками прямоугольной и квадратной формы. По центру каждой из накладных полос, а также на каждой из составляющих шлем пластин, пробиты невысокие ребра. К нижней части тульи шлема был приклепан фигурный венец высотой 3,7 см.. На нижний край венца через 1 см. нанесены отверстия для крепления бармицы. Сама бармица на остатках шлема не сохранилась, поэтому о ее наличии можно судить только на основе описания В.И.Сизова. Ничего не говоря о размерах колец бармицы, он отмечает, что на "этой бармице весьма ясно сохранилась кайма или оторочка, сделанная из медных колец, тогда как вся остальная бармица состоит из колец железных". На вершине шлема при помощи четырех "лапок" крепилась втулка для плюмажа, к настоящему времени не сохранившаяся. Края накладок и верхний край венца был оформлен в виде "закругленных городков", своими очертаниями полностью совпадающими с вырезным краем одной из гнездовских оковок днищ колчана. Помимо "городков" накладные полосы и венец украшены прорезными фигурами в виде трилистников с закругленными окончаниями. В.И. Сизов отмечал также, что прорезные пластинки (т.е. накладные полосы и венец - С.К.) в некоторых местах сохранили следы золотой насечки"(Сизов В.И. 1902 стр.66). Восстановить высоту шлема достаточно трудно, в силу того, что шлем был найден в раздавленном состоянии. Осторожно можно предположить, что она составляла немногим более 20 см.. Длина окружности шлема по нижнему краю венца приблизительно равнялась 65 см.. Не совсем ясен вопрос о наличии на венце этого шлема окологлазных выкружек и наносника. В.И. Сизов, нашедший и первый, кто составил описание шлема, о этих деталях шлема не упоминал. Зато в более позднее время исследовавший этот шлем В.В. Арендт, при попытке его графической реконструкции изобразил на венце выкружки и наносник (Arendt W.W.1935 стр.26-34). Эту реконструкцию использовал в своей работе А.Н. Кирпичников, поддержав тем самым предположение В.В.Арендта (Кирпичников А.Н. 1971 стр26 рис.9). При обследовании автором сохранившихся фрагментов шлема следов выкружек и наносника обнаружено не было, но существует вероятность, что они были на тех частях венца шлема, которые до нашего времени не дошли. Прямых аналогий данному шлему как среди отечественного, так и среди зарубежного материала нет. По своей четырехчастевой конструкции он напоминает шлемы типа наголовья, найденного в кургане "Черная могила", распространенные в Х-XIII веках на территории Древней Руси, Венгрии, Польши и Пруссии. Но все эти шлемы не имели накладных полос, закрывающих места соединения пластин, из которых состоит шлем. Четырехчастная конструкция с накладными полосами и усилительными ребрами отмечена для шлема, найденного в половецком погребении, и датированного временем не древнее 1200 года (Кирпичников А.Н. 1971 стр.31). Все исследователи древнерусских шлемов сходились в мнении о восточном происхождении этого шлема. Безоговорочно кочевническими его считали Э.Э. Ленц, В.В. Арендт (Lenz E. 1924 стр. 1-17; Arendt W. 1935 стр. 26-34). Исходя из оформления накладных полос и венца В.И. Сизов и А.Н. Кирпичников, предполагали возможность местного изготовления шлема (Сизов В.И. 1902 стр. 66, Крпичников А.Н. 1971 стр. 28). М.В. Горелик считал, что по форме и характеру декора гнездовский шлем более всего схож с центральноазиатскими образцами VIII-IX веков, но при этом не отрицал возможности его изготовления в "местах более близких к Гнездову" (Горелик М.В. 1993а стр. 22, 1993б стр.175). Тип IIA, являющийся разновидностью сферо-конических шлемов, не представляет целостной группы. Для него действительны только общие характеристики, высказанные для типа II, детали же весьма различны. Тип IIA демонстрирует длительное бытование на Руси разных по устройству сферо-конических наголовий. Здесь заслуживает описания второй шлем из Гнездова. Корпус шлема состоял из четырех частей, склепанных четырьмя крестообразными накладками; кроме того, каждая четверть делится на еще продольной рубчатой полоской на две части. Сверху приклепана втулка для плюмажа или султана. Нижний край опоясывает обруч, выходящий на наносник(?). Края обруча и накладок вырезаны «городком» и имеют сердечкообразные прорези. Накладки сохранили следы золотой насечки. К шлему «прикипела» бармица с оторочкой из медных колец. Уже издатель шлема отметил, что украшения последнего напоминают русскую народную деревянную резьбу и что нельзя не признать его местного своеобразного характера. Нарядные «кружевные» орнаменты не позволяют сравнить шлем ни с восточными, ни с западными аналогиями.

Хорт: Шлем из Казазово "Комплекс вооружения из погребения знатного воина болгаро-хазарского времени (9 в. н.э.) 1.Шлем с наносником и бармицей. Железо. 2. Кольчуга с короткими рукавами и разрезами на груди и подоле. Железо. 3. Сабля с брусковидным перекрестьем. 4. Топор-клевец. Железо 5. Путы из четыоех колец. Железо. 6. Стремена арочной формы. Железо. 7. Фляга. Глина. Все-таки удивительная у нас страна. В какой-нибудь Дании шлем и кольчугу такой сохранности уже давно описали бы, отфотографировали со всех сторон и хвастались бы на радость всему миру. У нас же только шлем и публиковался как "шлем из Казазово", причем давно и плохо. Между тем вещи уникальные, как по конструкции, так и по схранности: на шлеме сохранилась не только бармица, но и проволока, крепившая ее, а кольчугу (кстати, из плоских колец, половина сварные, половина - клепаные заклепками-"гвоздиками" с круглыми шляпками) можно, наверное, надевать. Остается сравнить все это великолепие со всемирно известным комплексом из Гьермундбю того же времени (ржавые куски шлема и спекшиеся куски кольчуги), и еще раз пожалеть о том, что раскапывать у нас научились, а публиковать -нет." http://tgorod.ru/index.php?contentid=252

Хорт: Добавил инфу по чешскому шлему тип 1.

Хорт: Шлем из Лагерево Шлем происходит из исследовнного Н. А. Мажитовым в 1972 г. кургана №31(Погребение 1)Лагеревского могильника (юго-восточная окраина д. Лагерево Салаватского р-на респ. Башкортостан) Образец имеет коническую тулью, склепанную из 8-ми фигурных пластин. По низу пластины крепились на ободе, а вверху конусовидным навершием с петлей для "флажка-яловца"(возможно, что в петлю продевался ремень, с помошью которого шлем крепился к поясу или седлу). На ободе прослеживаются отверстия(в некоторых находятся бронзовые клёпки). Кроме шлема, в погребении находились: спекшийся фрагмент кольчужного полотна(В. В. Овсянников считает его бармицей от шлема, а В. А. Иванов и Н. А. Мажитов - кольчугой), сабля в деревянных ножнах(подтип А), железный наконечник стрелы(отдел III, тип 1), 2 пряжки, ременные накладки(4 бронзовые полуовальные с прорезью и 1 круглая с отверстием в центре), крючок, 2 круглые серебряные накладки. Нашедший и впервые опубликовавший шлем Н. А. Мажитов(Н.А. Мажитов. Курганы... М. 1981) называет и "примерную" датировку - IX-X вв. С точки зрения В. В. Овсянникова, временные рамки данного комплекса можно обозначить VIII - пер.пол. IX вв. В своей публикации, посвященной вооружению средневековых кочевников Южного Урала В. А. Иванов также не дает более точную датировку - VII—IX вв(Иванов В.А. Вооружение... Новосибирск, 1987.).(Позже, при личной консультации он "локализовал" свою точку зрения до "конца IX века") По поводу происхождения шлема В. В. Освянников(ссылаясь на Соловьева А.И. "Военное дело... " Новосибирск, 1987 и Худякова Ю.С. "Вооружение... " Новосибирск, 1986) отмечает, что "Конструкция лагеревского шлема близка образцам из памятников Западной Сибири и Минусинской котловины" Также он во многом схож с хазарским шлемом 9 века из п. 106 могильника у аула Казазово на Кубани. В.Н. Каминский считает, что "Для алан и адыгов шлемы в домонгольское время мало характерны и попали к ним от кочевников Предкавказья". В то же время исследователь указывает на тюркскую традицию использования бармиц. В настоящий момент шлем находится в экспозиции Музея археологии и этнографии УНЦ РАН, г. Уфа

Fedot: шлем 2 типа, - четырехчастный, с волнистыми краями, венцом, без обтяжки медным листом, и без медных "выпушек". Навершие низенькое, сильно корродировано, форму определимть не удалось, втулка по высоте чуть более 1 см и, кажется, граненая. Следов украшений не замечено. шлем этот из дореволюционных еще находок. Во время Войны музей был сожжен, и все материалы, касающиеся шлема и не только его сгорели. Сам шлем пережил пожар, и теперь выставлен в экспозиции. Точно можно сказать только то, что происходит он из Полтавской области. статья написана Eugene всята с ТФ форума

Хорт: Шлем из Печа (Венгрия)

Хорт: Шлемы из села Манвеловка ПОГРЕБЕНИЕ С СЕРЕБРЯНОЙ МАСКОЙ У CEЛА МАНВЕЛОВКИ НА ДНЕПРОПЕТРОВЩИНЕ Л. Н. Чурилова. (Статья из журнала "Советская археология", № 4, 1986 г.) Осенью 1973 г. в Днепропетровский исторический музей поступили: серебряный сосуд, серебряная маска-личина, железный шлем, сабля, фрагменты серебряной обкладки ножен сабли, пластины от панциря, два железных наконечника стрел, фрагмент ножа. По сообщению В. М. Охотника, директора Васильковского народного музея, передавшего указанные предметы, они происходят из погребения, случайно разрушенного весной 1973 г. во время земляных работ па склоне балки, у северо-восточной окраины с. Манвеловки (Васильковский p-н Днепропетровской обл.). При обследовании места находки на глубине около 1,5 м от современной поверхности были обнаружены остатки погребального сооружения (прослеживалась одна из его торцевых сторон с закругленными углами), ориентированного по оси восток-запад. Здесь были собраны кости человека и коня со следами окиси железа и бронзы, пластины панциря, несколько массивных фрагментов спекшейся кольчужной сетки, фрагмент сильно окисленного железного предмета удлиненной прямоугольной формы (кинжала?). Устройство и размеры погребального сооружения, положение и ориентировку погребенного установить не удалось. Среди найденных вещей особое внимание обращают на себя предметы из серебра: сосуд и маска, находки по своему типу редкие, не характерные для Cpеднего Приднепровья. Круг аналогий для них находится далеко на северо-востоке, в районах Поволжья, Урала, Алтая, Южной Сибири. Серебряный сосуд (рис. 1, 1) представляет собой кувшин с высоким коническим горлом и отогнутым наружу венчиком. На стыке шаровидного тулова и горла — выпуклый валик. Дно отсутствует. На поверхности сосуда сохранились следы проковки в виде чешуйчатого рисунка. На обрезе венчика и по краю тулова у дна — следы расслаивания металла. Продольный шов отсутствует. Все это дает возможность предположить, что сосуд изготавливался из тонкого серебряного листа путём накладки последнего на форму и последующей проковкой. Размеры, см: высота сосуда — 13,9, высота горла — 7,5. диаметр устья — 9,4, диаметр по нижнему краю тулова — 10, наибольший диаметр тулова — 12.4. Поверхность сосуда деформирована вмятинами и изломами. Серебряные сосуды, подобные Манвеловскому по форме и технике изготовления, часто встречаются среди материалов древнетюркских памятников Горного Алтая и Сибири [1, табл. XCIV, 179, табл. XCV, 184-193; 2, с. 307. табл. LII, 4; 3, с. 159; 4, табл. IV, а, 6]. В. П. Даркевич относит их к сосудам «тюркских форм» и датирует VIII—IX вв. [5, с. 91]. Серебряная плоская маска трапециевидной формы, с круглыми прорезями для глаз, прямоугольной для рта и треугольной для носа (рис. 1, 2). Четыре маленьких круглых отверстия по углам, видимо, предназначались для крепления личины к матерчатой подкладке. Края прорезей — зубчатые. Размеры, см; высота маски — 19, ширина вверху -14, внизу — 11. Ряд аналогий маске мы находим в районах Среднего Поволжья и Приуралья. Для народов, населяющих эту территорию в VIII-X вв, лицевые покрытия (наглазники, наротники) были характерной деталью погребального обряда, [6, с. 172]. Маска из Манвеловки тождественна серебрянным маскам из Танкеевского могильника (IX - X вв. Среднее Поволжье), подобные по стилю и материалу были обнаружены в могильниках VI—XI вв. на Верхней и Средней Каме (Плесинский, Малоаниковский, Редикорский и др.) [7, с. 233, табл. II, 4—6]. Особенностью манвеловской маски является наличие отверстия для носа, в подавляющем большинстве на масках вырезались отверстия только для глаз и рта. Большой интерес среди публикуемых вещей представляет железный сфероконический шлем (рис. 1, 6, 7; 2, 1, 2). Его высота 18 см, диаметр по нижнему краю 22 см. Шлем склепан из четырех пластин с неровным, зигзагообразным краем, передняя и задняя пластины накрывают боковые (одна из боковых пластин частично утрачена). Размеры пластин 18x21 см. На каждом выступе (мыске бокового шва) — заклепка. Всего вдоль каждого шва шесть заклепок. По краю шва между пластин корпуса пущена медная прокладка; на лобной части фигурная пластина и виде трезубца, к которой крепился наносник (сохранилась лишь его верхняя часть). Внизу пластины шлема скреплены с обручем, имеющим волнистый верхний край. На макушке четырехугольная пластина с четырьмя заклепками, служившая для укрепления втулки шишака. Втульчатые сфероконические шлемы, по мнению А, П. Окладникова, были «типичными средневековыми шлемами степных племен Южной Сибири и Центральной Азии» [9, с. 183]. Так же как шлем из Манвеловки, они состоят из нескольких крупных пластин, при этом передняя и задняя накрывают боковые. Пластины скреплены между собой заклепками. Такова конструкция шлема из Каранаевских курганов (Южный Урал), обнаруженного в насыпи кургана, материалы которого датируются X в. 110, с. 115, рис 61, 17]. Шлем из Манвеловского погребения аналогичен по форме в конструктивным особенностям славянским шлемам II «черниговского» типа (по классификации Л. Н. Кирпичникова), распространенного в Киевской Руси в домонгольский период [11, с. 25, 27]. Шлемы «черниговского» типа, как и манвеловский, склепаны, из четырех крупных пластин, по зигзагообразному краю соединения пущена медная прокладка. Шлемы увенчаны втулкой, внизу пластины корпуса охвачены обручем. Шлем из «Черной могилы» (X в.), почти тождественный по своей конструкции публикуемому шлему, также имеет налобную пластину в виде трезубца [11, с. 26, рис. 9, 2]. От Манвеловского многие шлемы «черниговского» типа отличаются наличием золоченой обтяжки наголовья, золоченых и посеребренных украшений корпуса. Входящая в состав погребального инвентаря массивная прямая сабля (рис. 1, 3) дополняет комплекс вещей, характерный для погребения знатного воина-всадника. Наличие прямой однолезвийной полосы, некоторая изогнутость рукояти в сторону лезвия — характерные особенности описываемой сабли, как у всех сабель данной группы (группы прямых сабель по классификации Ю. С. Худякова) [12, с. 40]. Размеры, см: длина клинка — 72, ширина клинка у перекрестья — 3,7, ширина клинка внизу — 2,4, высота рукояти — 10. длина перекрестья — 9. Клинок в древности разломан на две части. В изломе прослеживаются три слоя металла. Лезвие полосы параллельно спинке постепенно суживается к острию, конец которое обломан. По центру полосы проходит слабо выраженное ребро. Черен рукояти прямой, пластинчатый. Перекрестье напускное, с ромбическим расширением в центре. Сохранилась серебряная обкладка рукояти сабли и три звена серебряных обкладок ножен (рис. 1. 4). Среди последних хорошо сохранились две: обкладка верхней части клинка и нижнего конца клинка; овальное дно ножен утрачено. Размеры: см: длина обкладки рукояти — 8,4, ширина - 3.12; средней обкладки -17,2, 4,3; нижней — 8,1, 3. Поверхность обкладки рукояти покрыта рельефным штампованным орнаментом в виде кружков. К верхнему и нижнему краям первого звена обкладки ножен припаян накладной шнур, состоящий из двух витых проволочек. В верхней части обкладки проступает плохо сохранившееся гравированное изображение двух изогнутых линий — завитков, напоминающее тамгообразный знак (рас. 1, 5). Прямой сабли из Манвеловки соответствуют сабли I типа (хазарские сабли) по классификации Г. А. Федорова-Давыдова, время их бытования IX—X вв. [13, с. 22]. Близкими аналогиями публикуемой сабле являются клинки из Дмитриевского могильника (поздний этап салтово-маяцкой культуры, конец IX-начало X в.) [14, с. 159. рис. 43.1]. Прямые и слабоизогнутые сабли в X—XI вв. были широко распространены на территории Северного Кавказа и Поволжья 115, табл. II, III]. Например, сабли из Больше-Таганского и Больше-Тарханского могильников (Среднее Поволжье, середина IX — ceредина X в.) по своему типу и размерам тождественны сабле из Манвеловки [16, с. 172; 17, с. 77. 166, рис. 52, 12]. В IX—XI вв. прямые и слабоизогнутые сабли занимали главное место в составе наступательного оружия ближнего боя у народов Алтая, Западной и Южной Сибири [12, с. 39: 18, с. 131; 19, с. 167]. Шесть железных пластин от панциря, переданных в музей, пополнились множеством таких же пластин, найденных при обследовании места находки (рис. 3, 1—4). Большинство пластин удлиненной прямоугольной формы, слегка выгнутые (одна из длинных сторон округлая), с парными отверстиями на поверхности. Размеры их: 6.5 Х 2.2 Х 0,1 см. Были обнаружены также два фрагмента панциря (6,5 Х 1,1 X 0,1 см), состоящие из спекшихся, наложенных одна на другую пластин с парными отверстиями на концах, и две большие пластины: прямоугольная изогнутая пластина с парными отверстиями вдоль длинных сторон (6,6X4,2X0,1 см) и квадратная пластина с отверстиями по углам и большой круглой заклепкой в центре верхней части (6,5 Х 5,7 Х 0,1). Аналогии для большинства панцирных пластин из Манвеловки мы находим среди пластин, выделенных Ю. С. Худяковым в тин II. объединяющий пластины от чешуйчатого панциря [12, с. 120, табл. XL, 5, 6, 8— 11; с. 123, табл. XLII]. Эти пластины происходят из Южной и Западной Сибири, Алтая и Тувы. Панцири, состоящие из таких пластин, были распространены у кыргызов в VIII-XI вв., и особенно широко в IX-X вв. [12, с. 126]. Среди восточно-европейских древностей хронологические рамки аналогий публикуемым пластинам широки — X—X111 вв., что говорит о длительном бытовании, стойкости этой системы панциря 120, с. 125, 127, 129]. На внутренней стороне манвеловских пластин хорошо сохранились отпечатки ткани — подосновы доспеха. Учитывая, что для панцирей ременного крепления, в отличие от чешуйчатых панцирей, подосновы не обязательна, а также опираясь на широкий круг сибирских аналогии, можно предположить, что публикуемые пластины составляли чешуйчатый панцирь. Кроме панцирных пластин па месте погребения обнаружено несколько массивных фрагментов спекшейся кольчужной сетки (диаметр кольца 4, толщина —1,5 мм) с отпечатками ткани на внутренней стороне (рис. 3, 5). Среди железных предметов были также два наконечника стрел (рис. 3, в, 7), Один из них — срезень треугольный с упором при переходе к черешку (размеры, см: длина — 4,5, длина пера — 2,1, ширина пера —1,4), другой — бронебойный, граненый (четырехгранный) с ромбовидной головкой и длинной шейкой (размеры, см.: длина — 4,7, длина пера — 1, ширина пера — 1); черешки наконечников стрел круглые. Такие наконечники относятся к типам средневековых стрел, широко распространенным на территории Восточной Европы и Сибири. По классификации Л. Ф. Медведева, один из них - срезень треугольный - относится к типу 54 (отдел второй), который бытовал с IX ни XIV в. Небольшие размеры наконечника, аналогии среди материалов IX-X вв. уточняют датировку [21, с. 70, 81]. Бронебойные наконечники появились в X и. и были очень характерными для X и XI вв. [21. с. .81]. Обнаруженный при обследовании места находки прямоугольный железный фрагмент удлиненной формы (размеры, см.; длина — 8,7, ширина — 3, толщина - 1; в сечении линзовидный), судя по массивности и форме, может быть фрагментом клинка кинжала. Что же касается фрагмента железного ножа, то по очертаниям - это нож с прямой спинкой и криволинейным лезвием (размеры, см: длина - 7. ширина - 1,7. толщина - 0,4; в сечении клиновидный) (рис. ,3,8,9). Самые близкие аналогии для основных датирующих предметов (сабля, сосуд, маска) не выходят за пределы IX—Х вв. что позволяет погребение у Манвеловки датировать этим временем. Как уже указывалось выше, среди публикуемых предметов особо выделяется серебряная маска, не характерная для древностей юга Восточной Европы. Погребальные маски, лицевые покрытия (наглазники, наротники) в сочетании с захоронением останков коня являются специфическими чертами погребального обряда древневенгерских племен Среднего Поволжья и Южного Приуралья V111-X вв. [17. с. 79. 80; 22, с.145]. Таким образом, погребение у С. Манвеловки предположительно можно отнести к древневенгерским, связав его с происходившим в IX —Х в. передвижением венгерских племен на запад, в восточно-европейские степи [22, c. 155]. ЛИТЕРАТУРА 1. Смирнов Я, Н. Восточное серебро. СПб.. 1909. 2. Kиcелев С.В. Древняя история Южной Сибири. - МИА. 1949, № 9 3. Кубарев В. Новые сведения о древних тюркских оградках Восточного Алтая – В кн.: Новое в археологии Сибири и Дальнего Востока. Новосибирск; Наука, 1979. 4. Евтюхова Л., Kиселев С. Чаа-Taс у села Копены.- Тр. ГИМ. l940, вып. Х1. 5. Даркевич В. П. Художественный металл Востока V111-XIII вв. М.: Наука, 1976. 6. Фодор И. К вопросу о погребальном обряде древних венгров, - В кн.: Проблемы археологии и древней истории угров. М.: Наука, 1972. 7. Казаков Е.П. О назначени погребальных лицевых покрытий Танкеевского могильника - Уч.зап. ПГУ, тр. Камской археологической экспедиции, 1968, № 19 и др. Первый шлем Второй шлем Шлем имеет сферо-коническую форму, отличающуюся некоторым своеобразием; в нижней части тульи, на высоте 1.8 см от верхнего края обруча проходит опоясывающая рельефная выступающая линия. Общая высота корпуса- 21.5 см; диаметр-22.5х19 см. Откован шлем из двух частей, собранных встык и соединенных с каждой из сторон накладной полосой(шириной 1.5 см), имеющей шесть направленных вниз отростков, расположенных попарно с каждой стороны. Каждая накладка соединена с тульей круглыми выпуклыми заклепками: четырьмя в месте верхней пары отростков, двумя в местах второй и третьей пары и двумя - внизу тульи. Кроме того, заклепкой скреплен и край каждого из отростков. Низ шлема стягивает узкий обруч, изготовленный из одной полосы, в которой были пробиты квадратные отверстия, затем полоса была сложена вдвое и между ее плоскостями помещен нижний край тульи. В итоге обруч в готовом виде имеет зубчатый нижний край, использовавшийся для крепления бармицы (остатки проволоки видны в некоторых петлях обруча с тыльной стороны шлема). На затылочной части, над верхним краем обруча видны небольшие сквозные отверстия, расположенные на расстоянии 8 см друг от друга вероятно, служившие для крепления подкладки. Обруч охватывает весь низ тульи шлема, кроме налобной части. Венчает шлем навершие-втулка (для султана) высотой 5 см. По основанию втулки также имеются небольшие сквозные отверстия (всего семь), служащие для крепления ее с корпусом. Лобная часть шлема оформлена железной накладной-начельной пластиной в виде рельефной, сильно схематизированной человеческой полумаски, где имеются выпуклые глаза, рельефные дуги бровей. Пластина также крепится к шлему заклепками. Внизу пластины, по центру сохранилась небольшая выступающая петелька.( описывая один из шлемов(экземпляр обнаруженный у дер. Немия бывш. Могилевского уезда Подольской губернии) А.Н. Кирпичников определяет такую петельку как свидетельствующую о прикреплении кольчужной сетки прямо под глазами(см:Кирпичников А.Н. Шлем XI. из Юго-Западной Руси. СА-1962- 2 с. 231) Возможно, описанная в данном издании деталь выполняла ту же функцию. Наносник у экземпляра отсутствовал.

Хорт:

Хорт: Шлем из Новороссийска Шлем найденый основателем новороссийского музея Чайковским на территории Новороссийска в 1903г. Шлем утерян во время войны, так как до сих пор его в фондах не обнаружили. Его первичная прорисовка приведена в работе Аренда 1935г.

Хорт: Шлемы из Дагестана, VIII-IX вв. Родственники столбища?

Хорт: Шлем из Великой Степи. Шлем найден копателями в Астраханской области, находится в частной коллекции. Шлем восьмичастный (найдено 5 пластин) как в Казазово, четыре пластины имеют по бокам узор в виде подполукруглых выемок. С казазовским шлемом его объединяет и крепление бармицы – на проволочном ободке (сохранилась часть петелек, что хорошо просматривается на фотографии на крайней левой пластине). На основании находки была сделана реконструкция, которая представлена на фото вместе с найденными пластинами.

Хорт: Шлем с печати Ярослава Мудрого. В 1994 году в Новгороде на Троицком раскопе нашли актовую печать Ярослава Мудрого. На ней он изображен в шлеме. (Печать опубликована в сборнике Новгород и Новгородская земля за 1995 год.)

Хорт: Шлем из Каранаево. В. А. Иванов ВООРУЖЕНИЕ СРЕДНЕВЕКОВЫХ КОЧЕВНИКОВ ЮЖНОГО УРАЛА И ПРИУРАЛЬЯ (VII—XIV вв.) Форма шлемов — сфероконическая. Два шлема (Лагере¬во и Каранаево) склепаны из фигурных железных пластин и увенчаны коническими шпилями с петлей для флажка-яловца (см. рис. 4, 5)... Шлем из Каранаевского могильника имеет прямой наносник, вырубленный сразу же на заготовке шлема.

Fedot: Навершие шлема представляет собой воронкообразную железную втулку высотой 5,7 см, по нижнему широкому краю которой сохранились следы заклепок, соединявших ее со шлемом (рис. 47, 2). Расширенная нижняя часть инкрустирована бронзовым пояском. Навершие, по всем признакам, принадлежит шлему типа II, по классификации А.Н. Кирпичникова (сферо-коническому), и на основании аналогий (Черная Могила, Гнездово) датируется Х в. [Кирпичников А.Н., 1971. Табл. X, 23]. Особенностями сарского экземпляра являются ровный, без выступов, нижний край и инкрустированный поясок. На поселениях Х в. это единственная известная находка, остальные встречены в погребениях Реферат является частью книги А.Е. Леонтьев"АРХЕОЛОГИЯ МЕРИ. К предыстории Северо-Восточной Руси".РАН, Институт археологии, Археология эпохи великого переселения народов и раннего средневековья. Выпуск 4 Ответственные редакторы серии: Г.Е. Афанасьев и Ф. Дайм при участии Д. Кидда,МОСКВА 1996.

Хорт: Федь, это навершие с Сарского городища?

Fedot: да)

Хорт: Кирпичников А.Н. Русские шлемы X—XIII вв. http://annals.xlegio.ru/rus/weapon/helmets.htm

Хорт: Шлем из в реки Маас (территория Бельгии), 11-12 вв. Хранится в Майнце, в римско-германском центральном музее, выставка "Das Reich Salier" Отбольшинства шлемов такого типа отличается отсутствием ребра жёсткости по центру шлема, как на пример на шлеме из Ольмуца и ем подобным. Так же интересно наличие навершия с кольцом, возможно служившим местом крепления яловца или подобного ему украшения. Для нас шлем интересен прежде всего тем, что аналогичный шлем расположен на печати Ярослава Мудрого из Новгорода. Прежде всего это сходство именно в украшении шлема, а в частности навершия этого шлема. Вот более крупное изображение шлема. На нём все детали чётко просматриваются.



полная версия страницы